Безупречный белогвардейский китель, золотые полковничьи погоны, пенсне, ухоженные усы, изысканные манеры, изящно растопыренные пальцы. И – дореволюционные словоерсы: «Мы вас, сударь, грохнем-с», «Извольте на стрелку-с» и т. д-с., произносимые на ходу в мобильный телефон.

– Скажите, Петр Николаевич, этот ресторан – под вашей «крышей»? – интересуюсь я, пока мой собеседник изящно присаживается на корточки и достает из-за уха золотой портсигар.

- Я предпочитаю старинное русское слово «попечительство», – улыбается Врангель.

Что ж... Итак, под попечительством белой русской мафии находится чуть не весь Париж. Она контролирует рынок дуэлей, торговлю дуэльными пистолетами, автоматами и гранатометами. Парижский от-кутюр контролируют потомки Юденича. Свои сходки устраивают под прикрытием недель высокой моды. Считается, что у Юденичей – самые лучшие, самые дорогие и самые худые девочки.

Деникинцы частично опекают Эйфелеву башню. Подъем туристов на Эйфелеву башню контролируется нигерийской мафией, а вот спуск, который втрое дороже, держат наши соотечественники.

Потомки графа Толстого самолично «пашут» на Елисейских полях — своими руками собирая дань с местных магазинов и дворцов.

Врангели – специалисты по русским ресторанам. Каждый третий заказ в ресторане на белогвардейскую песню идет в карман потомкам «черного барона».

Потомки мецената Дягилева подмяли под себя изящные искусства, в первую очередь балет. Имеют доход с каждого батмана, для исполнителей фуэте ввели налог с оборота.

Махновцы специализируются на Движении антиглобалистов. «Анархия – мать порядка, а не ЕЭС и ВТО!"»– вот их лозунг. Впрочем, белогвардейские их не любят, и есть за что: по старой партизанской традиции махновцы беспредельничают в Булонском лесу.

По-богатому, по-хозяйски развернулись на французской земле наши бывшие соотечественники. Гуляют непременно в Версале или Лувре, никогда не скупясь на последующую реставрацию картин. Бойцов хоронят на Пер-ла-Шез, в самом центре Парижа…

Беседовать с Сергеем Константиновичем, слушать его правильный русский язык – одно удовольствие. Пожалуй, лишь за одним небольшим исключением – слова «чисто», «типа» и «лавэ» мой собеседник произносит, заметно грассируя.

Впрочем, нам пора подыматься с корточек: барона Врангеля ждут в Парижском клубе кредиторов. Видные финансисты нижайше просили Петра Николаевича помочь выбить безнадежные долги Эфиопии, Кении и Со- ветской России…